— А Батманов этот вам нравится?
— Да.
Он протянул руку, взял со стола книгу и, развертывая ее, спросил:
— Да вы дочитали до конца?
— Дочитал. Что ж, конец… По-моему, можно бы закончить иначе…
— Вы думаете? Ну нет. Здесь художественная правда. Иначе было бы опять в том же роде.
Он прочел заключительную сценку вплоть до иронического восклицания о русском разочаровании и сказал:
— И что только вам понравилось? Печоринствующий бездельник из дворян… Но с Печориными, батюшка, дело давно покончено. Из литературной гвардии они уже разжалованы в инвалидную команду — и теперь разве гарнизонные офицеры прельщают уездных барышень печоринским «разочарованием». Вам вот конец не понравился… Это значит, что и у вас, господа гимназисты, вкусы еще немного… гарнизонные…
Я сильно покраснел. Авдиев заметил это и вдруг, откинув голову, залился своим звенящим смехом.
— А! Вот оно что! Кажется, понимаю, — сказал он. — Ну ничего, ничего, не краснейте! Но ведь это сходство только поверхностное. Батманов прежде всего барин, скучающий от безделья. Ну, а я разночинец и работник. И, кажется…