— Еще хуже, — ответил я.
— Попробуйте.
Я прочел что-то неуверенно и сбиваясь, так как совсем не владел украинским выговором. Он опять поморщился и сказал:
— Н-да… Это уж совсем плохо… А Некрасова вы чувствуете. Да, да… С Некрасовым могло бы сойти, — прибавил он про себя.
Стало темнеть. Над полями стояли тишина и угасание. Незаметно зажигались одна за другой яркие звезды. На горизонте долго лежала светлая полоса, потом и она расплылась. Мы ехали молча. Скоро приедем и расстанемся. Мне было жаль терять время на молчание…
— Скажите, пожалуйста, — заговорил я робко…
— Что такое, юноша?
— Вы вот разговаривали с этим молодым офицером о нечаевском процессе…
— Да, да… Вы слушали?
— Слышал кое-что. И мне хочется спросить: зачем они убили Иванова?