— Но… меня оставил мосье Бейвель, — настаивал я.
— Верно, — покровительственно подтвердил Крыштанович.
— Ну, оставил, так оставайся! — согласился Журавский. — Там, кстати, встретишь своего братца.
В карцере действительно уже сидело несколько человек, в том числе мой старший брат. Я с гордостью вошел в первый раз в это избранное общество, но брат тотчас же охладил меня, сказав с презрением:
— Дурак! Сам напросился!
Я понял, что дал промах: «настоящий» гимназист гордился бы, если бы удалось обманом ускользнуть от Журавского, а я сам полез ему в лапы…
Когда мы все были выпущены, Крыштанович сказал мне:
— Ты все-таки славный малый, хотя еще глуп. Давай завтра уйдем из церкви.
— Куда?
— Куда я поведу… Пойдешь?