— Верно, ей-богу, верно. То есть вполне справедливо… Ах, боже мой…
— Как же можно, господа. Тоже и городовой… Надо войти в положение. Судите сами… Ну, окончательно просим прощения…
III
Дворник уходит. Мой собеседник грустно следит глазами, как его фигура перекрывает на ходу светящиеся лужи. Но вдруг он меня дергает за рукав и сам скрывается в калитку.
По тротуару идет женщина и ведет за руку мальчика. Когда она попадает в полосу света, я вижу молодое лицо, бледное и истомленное. Мальчик идет лениво, упираясь, и тянется за ее рукой.
— Мама! Я устал, — говорит он со слезами в голосе. — А папы нет…
— Хорошо, Ваня, хорошо. Скоро придем домой.
— А папа?
— И папа тоже, может, уже дома…
— Возьми извозчика.