Его умные глаза печальны. В грубом лице виднеется скорбь «мирского человека», озабоченного серьезным положением дела.
— Сам знаешь, какой у нас народ. Все еще которые турчина вспоминають. Есть горяченькие. Плохой марафет выйдеть.
— Ну, ну, — сказал доктор. — Не знаю сам, что ли! Сказал: постараюсь.
— А ты кого пришлешь?
— Катриана…
Сидор почесался.
— Такое дело… Хоч и Катриана. А тольки, чтобы того…
— Что такое?
— Насчет бога, чтобы… Знаешь наш народ…
— Ну, ну! Что вы его молебен, что ли, служить зовете? Знает, зачем едет…