— Господин Володя, — говорит он медленно, — что я хочу у вас спрашивать?
— Пожалуйста, домну Катриан…
Он продолжает следить за луной, как будто отыскивая на ней какую-то свою заблудившуюся мысль, и потом в забывчивости, говорит по-румынски:
— Vezi asta luna… Посмотрите на этого луна. Был круглый… потом не было. Теперь маленький…
— Совершенно верно, что же?
— Я хочу знать: это все один месяц? Или все новый?
— Домну Катриан, — говорю я с невольным удивлением, — разве в школе вам этого не объясняли?
— Я учился мало, — печально говорит он.
Я кратко объясняю фазы луны человеку, который понял сложные вопросы прибавочной стоимости и ее распределения, но еще в первый раз задумался о том, что каждую ночь глядит на землю вечною заманчивой тайной. Катриан внимательно слушает. Лука едва ли интересуется моими объяснениями. Он знает это небо и эту луну по-своему… Когда я кончаю, он тоже смотрит кверху и говорит:
— А будет дощь. Завтра у полдни…