Мои впечатления были довольно сильны, но не вполне определенны, и я ответил искренно:
— Не знаю… Я как-то не понимаю ее.
Он громко засмеялся.
— Молоды вы еще, Потапов, оттого и не понимаете. Уди-ви-тельная, прямо удивительная женщина. Как она ведет свою линию! Замечательно! Умна, как бесенок, тверда, как Наполеон… Хороша, как… Заметили вы ее взгляд?
— Холодный и… властный…
— Нет… Впрочем, да! Один холодный и властный. Это правда. А другой? Глубокий, женственный, просящий. Чорт возьми! Понимаете ли вы, Потапов, что за такой взгляд можно отдать жизнь… Или вы и этого еще не понимаете?.. Ха-ха-ха…
Я был очень молод и во многих отношениях чувствовал себя еще почти мальчиком. Мне было лестно, что у меня с Урмановым идет такой разговор, но вместе с тем у меня были «твердые взгляды»… И я ответил:
— Есть много задач, которым можно посвятить жизнь гораздо более производительно…
— Да, да, конечно, конечно… — ответил Урманов рассеянно и затем прибавил:
— И что это, чорт возьми, за американец такой, хотел бы я знать.