— Что это у вас за походка?.. — сказал он, весело смеясь, — с развальцем… Подтянулись бы немного. А вот еще хуже: отчего вы не занимаетесь математикой?
— Я, Вениамин Васильевич, неспособен…
— Пустяки. Никто не требует от вас математических откровений, а в гимназических пределах — способен всякий. Нельзя быть образованным человеком без математической дисциплины…
В это время на противоположной стороне из директорского дома показалась фигура Антоновича. Поклонившись провожавшему его до выхода директору, он перешел через улицу и пошел несколько впереди нас.
— Ну вот, — сказал тихо Авдиев, — сейчас дело мое и решится. — Кивнув мне приветливо головой, он быстро догнал попечителя и, приподняв шляпу, сказал своим открытым приятным голосом: — У меня к вам, ваше превосходительство, большая просьба. Учитель Авдиев, преподаю словесность.
— Знаю, — сказал старый генерал с неопределенным выражением в голосе. — Какая просьба?
— Говорят, вы переводитесь на Кавказ. Если это правда… возьмите меня с собой.
— Это почему?
Авдиев улыбнулся и сказал:
— Раз вы меня запомнили, то позвольте думать, что вам известны также причины, почему мне здесь оставаться… не рука.