— Это недолго. Я попрошу, чтобы меня первым…
— Тебе это… ничего? — спросил я с сочувствием.
— Плевать… У нас, брат, в Белой Церкви, не так драли… Черви заводились. Отец тоже лупит, сволочь, здорово!
После уроков, когда масса учеников быстро схлынула, в опустевшем и жутко затихшем коридоре осталась только угрюмая кучка обреченных. Вышел Журавский с ведомостью в руках, Мина своей развалистой походкой следовал за ним. Увидев меня, Журавский остановился.
— А, новичок! — сказал он. — Тоже попался! Не говорил я тебе, а?
— Нет, я вот с ним… — ответил я.
— Ага, с Крыштановичем!.. Хорошая компания. Пойдешь далеко… Тебе, Крыштанович, сегодня пятнадцать…
— Я, господин надзиратель, хочу попросить…
— Не могу. Просил бы у совета…
— Нет, я не то… Я хочу, чтобы меня первым… Ко мне, господин надзиратель, тетушка приехала… из Киева.