Дремлет мой зеленый сад,
И струится аромат
Нарда и алоэ…
Я цветами убрала
Одр благоуханный…
Я курильницы зажгла… и т. д.
Нам хотелось бы, чтобы г. Буренин представил себе более или менее живо, что какой-нибудь «критик», обладающий беззастенчивым стилем и склонностью к передразниванию, вроде г. Алексиса Жасминова, — принимается «разделывать» это произведение ну хоть следующим образом:
Мой важлюбленный, мой брат…
Ночь шашла… В пакое
Шпит уш мой желевый шад…