— А ныне, слышь, опять вешали…-
— Что вешали-то?
— Да что! Чудак! Хлеб вешали опять… И, слышь, чиновник опять разыскал в книгах-те…
— Кого?
— Да нас-ту разыскал, велел и нам выдать.
— Ты как же про это узнал?
— Да, вишь, парнишку встретил, парнишка баит… Не знаю — правда, не знаю — неправда. Домой плетусь.
Глаза опять угасли, красивое лицо застыло в грусти, и он сказал прежним тоном:
— Отощал… дровец бы порубить.
Ему дали хлеба на дорогу, и красивая архаическая фигура исчезла вскоре на снежной дороге, провожаемая моим сочувственным взглядом… Что найдет он дома? Рассеянную иллюзию «пособия», или в самом деле его семью «разыскали в книгах», и злые ковы всемогущего дьячкова сына нарушены. Мне казалось сначала, что вернее первое; я знал, что ни один еще начальник не приезжал с такими целями в лукояновскую «Камчатку». К счастью, оказалось, по словам моих хозяев, что Никольское — в Пензенской губернии. А там, кажется, кормят…