— Рука, что ли? — спрашивает следующий.
— Почем отдашь?
— По-прежнему, Иван Иваныч, как всегда.
— Без полтины.
— Много дороже слышали…
— Надо было отдавать.
И он опять завертывает образцы и отодвигает их, обращаясь к следующему.
Это он пробует, до какой степени народ подается. Через некоторое время, после нескольких уступок, после того, как кустари обежали другие огни, он уже отлично знает положение сегодняшнего рынка.
Вот перед ним старик, деревенский кустарь, с которым он ведет дело давно и с которым пускается иногда в приятельские разговоры.
— Не сойдутся опять образцы у тебя с товаром. Личка[2] у вас плоха, — говорит он.