Компания, очевидно, до известной степени черносотенная, но и для добросовестной черносотенной массы истина становится все более очевидной. На одной стороне чувствуется живая, бытовая правда. Светит солнце, играют дети, режут прутики, ссорятся, жалуются друг на друга, по-детски грозят… Двухэтажное здание на Верхней Юрковской улице кидает тоже совершенно реальную тень на мирную картину. Его посещают люди вполне определенного склада и профессии, близость с которыми для детей всегда опасна. Здесь изобретаются планы воровства, ночных набегов и разгромов…
Обвинение предпочло этой реальной картине — фантастический бульварный роман, без всякой прочной связи с бытовой обстановкой и реальной жизнью.
— Как вы думаете, — спросил я у своего спутника, интеллигентного киевского жителя, — кому следовало бы судить несчастного Бейлиса?
— Я поручил бы судить его лукьяновцам, — ответил он.
Через полчаса вагон нес нас по улицам современного Киева, с красивыми домами, вывесками, газетами и электричеством. А в душе стояло ощущение XVI столетия.
1913
Господа присяжные заседатели
Каждый раз, когда начинается заседание суда, повторяется неуклонно одна и та же выразительная сцена:
— Суд идет!
Публика подымается, входят судьи с цепями и занимают места за длинным столом.