— Что мне было делать после его смерти? — продолжала Вера, не обращая внимания на тревогу и вновь садясь рядом со мной. — Несколько дней я ходила сама не своя и почти не могла работать. Я растерянно бродила по лесу, где были разбиты наши палатки. Бойцы, которые хорошо знали меня, подходили ко мне и заботливо отводили от той невидимой, воображаемой линии, за которой начиналась опасность. Это была настоящая дружба… Особенно тепло поддерживала меня наша партийная организация. Пожалуй, она больше всего укрепила во мне желание жить. Я заставила себя наконец заглушить боль…
В это время из дверей административного корпуса с шумом выскочила группа молодых, одетых с иголочки, лейтенантов медицинской службы. Их покровительственно сопровождал начальник проходной будки главстаршина Байков. Лейтенанты громко хохотали, с любопытством оглядывались по сторонам и быстро шагали по тропинке, обросшей по краям сочной бледнозеленой травой.
— Это, кажется, к вам, — сказала Вера. — Они смотрят на нашу скамейку. Я не буду мешать вам, я сейчас уезжаю.
Действительно, юноши остановились возле меня и с подчеркнутой выправкой козырнули. Черноглазый лейтенант, небольшого роста, с плотной грудью и широкими плечами, выступил вперед, приложил руку к блестящему, как зеркало, нахимовскому козырьку и холодным «докладным» голосом произнес:
— Группа врачей, только что окончивших Военно-морскую медицинскую академию, прибыла в ваше распоряжение.
Лейтенант откашлялся и опустил руку.
— Мы, собственно, прибыли к вам на практику, — облегченно прибавил он, устремив на меня доверчивый, улыбающийся и простодушный взгляд. — Мы все комсомольцы и все хотим научиться хирургии, которая нужна сейчас на войне. Вы понимаете, осенью наша группа разбредется по Балтике. В нашем распоряжении не больше трех месяцев. У нас есть знания, но мало опыта, вернее, его совсем нет.
— Научите нас, товарищ начальник, той хирургической технике, которая больше всего нужна сейчас военным врачам, — добавил один из лейтенантов. — И мы оправдаем те великолепные слова, которые вписаны в наши дипломы.
Я обменялся с молодыми врачами крепкими рукопожатиями. Вера, стоявшая рядом, вздохнула и озабоченно посмотрела на свою дымящуюся и подрагивающую машину.
— Мне пора, — проговорила она. — В ближайшие дни я приеду к вам. В нашем лазарете скопилось порядочно раненых. Тогда мы поговорим…