— Он худой… течет, в него ведь стреляли Пал Лисандрыч с Карауловым, цель ставили; на двести шагов стреляли из малопульки.
— Ну, ведро достань.
— Как же… ведро опоганишь, от его карасином пахнуть будет.
— Много же ведер у нас, — говорю я.
— Да много, — говорит мрачно Ленька, — их все в колодце оставили. Там что-то нехорошо, говорят…
— Что нехорошо? — спрашиваю я.
— Дедушка говорит, что нельзя воду из него брать. Афросинья опустила ведро, а его как дернет!.. Она посмотрела в колодец и сказала: «Ишь, леший дергает…» А ей из колодца тоже говорит кто-то: «Ишь, леший…» Она воду теперь на деревне берет.
— Что ты? — говорю я. — Неужели ты веришь такой чуши?
— Я, — говорит Ленька, — не верю. Только они боятся воду брать. Оттуда кто-то тоже говорит, прямо вот как человек… Я сам слышал…
— Что за ерунда, постой.