— Ну, домой надоть выбираться.
Вдруг он крикнул:
— Ух ты… — и опять сел. — Ух, нога… Вот ведь что. Верно, бабье — блуд. Я и не знал… Ох, больно. Хошь кричи. Как дойду ли…
Семен идти не мог.
— Оставайся, — говорю я, — Семен, ночуй, а завтра в Петров отвезут тебя, в больницу.
Утро. В доме никого. Все ушли. Я надел шубу и вышел на крыльцо. Смотрю, а все у колодца. Герасим что-то смеется, а Семен так серьезно, нагнувшись, кричит в колодец:
— Заладил одно — «Грех, грех, грех», — сердится Семен и опять кричит в колодец.
Я подошел и говорю Семену:
— Вот в колодце-то у меня оракул сидит.
— Не слыхано дело, — говорит Семен.