Кузьма Николаевич сказал:
— А что же, на деньги ведь все купишь. И человека купить можно.
— Ха-ха-ха… — смеялся Пеге. — Чудака… Я вот ездил в Ганновер, у меня там родные, я, знаете, только три дня мог пробыть. Так соскучился по Россея, по водочка, по такой вот народа, по волю и замечательный жизнь. Нигде нет такой жизнь, как в Расеи, нигде нет такой свободы. А вот денег, должно быть, мало, должно быть трудно. Какой поль-Бога деньги? Деньги — это меновой знак — за труд и талант…
— Тащи дюжину пива! — сказал хирург.
Кузьма Николаевич встал из-за стола и принес в руках дюжину холодного пива из погреба.
— Ви знаете, — сказал Пеге. — Я так люблю своя жена, но только я такой тольстий, а она такой длинний, худой… Она, когда была со мной на своя родина, то все говориль: «Поедем домой, в Россию…» Я ей говорил: «Какой домой, тут домой». А она говориль: «Я там маленький помню, так лужки такие зеленые, на них теперь цветочки растут, я веночки сплету, сыну на голёвку надену, у него русая голёвка… Поедем домой…»
Долго еще спорили рыболовы и о значении денег, и о доме, и об отечестве. А Василий Княжев под конец сказал:
— Когда живешь, деньги нужны. Как хочешь, а нужны. И сколько около их эдакого всякого… И до чего плутни… Глядишь, когда богатый, дак на него-то, как глядят, лицо делают такое приятное… Чисто Богу молются… И так уж угодить хотят, никто ему никогда и «нет» не скажет… все только «да». А вот, отчего это, скажите пожалуйста, господин доктор, отчего это я таких вот бедных видал, до ужаса… Эх, если б я богатый был, вот бы я… Одну бы белорыбицу ел. Вот до чего люблю… Дорога белорыбица, не поднять мне… Эх, деньги-денежки…
То — незнамо что
Помню я, как-то давно, в ночлеге на охоте, у псковича, один из деревенских жителей, охотник, такой таинственный человек, бывалый, торговый, рассказал странную сказку. Будто в старину было такое царство-государство, и жил в нем народ особенный, трудно было его понять. Так трудно, что даже совсем невозможно. И трудно было и угодить ему. Неизвестно было, чего он хочет. Много думали волхвы и кудесники и догадались малость, что хочет он жить у Бога за пазухой. Вот с тех пор и осталась пословица. Так и теперь говорят: «Хорошо живет, как у Христа за пазухой». И все хотели жить лучше. А хорошему ведь конца нет. Ну, и жил себе народ, поживал, Богу молился и пел: «Прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны…»[585]«…Прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны…» — молитва Святому Духу.