Глядя на Володины перемены, я удивлялся энергии, которая его охватывала. Я думал: «А есть мимикрия в человеке. Какое приспособление. Казаться, а не быть. Я часто видел это в жизни…»
Поздняя осень. Утро. Дымят овины. Я приехал в деревню. В сарае около дома мой сосед Феоктист рубит капусту. Тетка Афросинья укладывает ее в бочку, посыпая солью.
А напротив сидит на лавочке Володя и ест кочерыжку.
Увидав меня, у ворот двора, он подошел ко мне и сказал:
— Конец, хорошо, начало еще не написал.
— Вали, — говорю, — начинай с конца, все равно…
— То есть как же это? — удивился он.
— Жарь, — говорю я, — все равно…
— Господи, до чего хорошо у вас, — говорил приехавший со мной приятель-охотник Караулов. — Гляди-ка, — говорит, — чего это, сколько… ишь ты… дроздов летит. Это они к рябиннику…
И спешно вынимает ружье из чехла.