— Не пьешь вино-то? — спросил я.
— Нет, — ответил сторож. — Нешто можно…
Я хотел покормить собаку. Он достал расколотый горшок, сказал мне:
— Постой, я щец полью…
Я наломал хлеба, он полил его щами. Из ягдташа я достал колбасу, нарезал, угостил сторожа и дал Фебу.
После чая я пошел спать в сарай. Сторож проводил меня туда. Ветхий сарай, деревянные толстые столбы держали крышу. Стены — плетенье из прутьев. Внутри сено. Я забрался на сено и лег.
— Слышь… в полночь я ударю в большой, — сказал звонарь и ушел.
Феб, повернувшись несколько раз, лег рядом со мной.
Тихо. Слышно, как трещат кузнечики в траве. Мне было почему-то так хорошо, так отрадно в сарае. Рассказы сторожа про Спаса, как про какое-то живое существо, убедили меня. И я смотрю в щель на белые высокие стены Спаса при луне и теряющийся в ночи огромный купол.
Проснулся. Надо мной гул колокола. Далеко, качаясь, разносилось оно, замирая постепенно в ночи… В душу входила неведомая красота. Звук колокола замирал вдали, замолк…