— Пора, — говорю, — мне домой.
— Нет, постой.
Меня к барину ведут. Барин толстый такой, сердитый.
— Скидавай, — говорит мне, — рубаху.
Я скинул. А на ней метка. Читают: «корнет Кривцов». Вот те раз! Кто да што, где взял? Меня заперли в темную. Да ко мне сюда вот, в избу, начальство, обыск. Его рейтузы нашли, а на них опять — «корнет лейб-гвардии Кривцов». Сапоги старые — а на них шпоры. Беда!
— Говори, — кричит, — это што? Где он, отвечай.
Я все исправнику начисто. А он мне и говорит:
— Вот што. Не говори нипочем, когда тебя спрашивать будут. Пропадешь и ты, да и их жалко. Значит, говори, что нашел. — А сам пишет все в бумагу.
Привели меня в дом. Много начальства. И сам барин сидит. А исправник докладывает:
— Ты говоришь, што увидал лошадь и у лошади нашел штаны, рубашку, куртку?