— Нашел… Да кто знает… время много, забыл…
— Но постой, дурак. Барыня была с ним? Ты узнал — это была моя жена?
— Нет, не узнал, — вру.
— Ну, ступай!
И отпустили меня. Пришел я домой, поглядел за печь — денег нет. Думаю — слава те, Господи. Хорошо, што денег-то нет, а то б пропал.
— Ну, что ж, так ты больше про них, дед, и не слыхал?
— Не слыхал… А барин в Питер уехал, дом заколотил. Много прошло время… Только раз, по весне, смотрю в окошко и вижу — странник-монах с палочкой, так, с проседью человек, и котомка у него на спине. Наклонился вот здесь, у ручья, и воду пьет. Я вышел. Он посмотрел на меня и говорит:
— Здравствуй, Дмитрий.
Меня-то Дмитрий зовут. Я гляжу. Э, да это Алексей Михалыч, этот самый барин, корнет. Он подошел ко мне и обнял меня. И на глазах его я вижу слезы.
— Чего ты эта, Алексей Михайлыч, монах? А барыня?