— Да нешто его с реки сгонишь? — отвечает Василий.
Василий пошел и тут же вернулся.
— Пришел. И чтó рыбины наловил! Они с Афросиньей уху варят.
За ужином видно было, как рад Бартельс охоте и рыбе. Выпив рюмку перцовки, он говорил:
— Благодарю вас покорно. Такая счастливая дня. Такой рай вы живете здесь. Рай земной. Я так шаслив сегодня. Я пойду ночью ловить. Уж позвольте. Туда же пойду, к лесу.
— Не ходи, батюшка, — говорила Афросинья. — Там водяной балуется. Он тебя бы в воду не столкнул.
— Ха, ха, — засмеялся Бартельс, — я, матушка, не верю ни в водяной, ни в черт. Вот злой человека бывает — это правда, я верю.
— Ишь какой! А злого-то человека кто учит? Он, нечистый.
— Это правда. Правда.
Над дальними лесами все выше и выше серебрился месяц…