Костер потухал. Я пошел в палатку и лег на постель.
— Ну, спите, — сказал Василий, — а я посижу… А то чего бы не было…
— Ерунда, ложись спать, Василий…
Я проснулся рано, чуть свет. Над обрывом, среди елей, розовели, как длинные ленты, утренние облака. Роса лежала на травке у леса. Вдали, над заводью реки, белой полосой тянулся туман.
Василия не было. «Искупаюсь, — думаю я, — вода теплая, все дно видно, песок». До чего хорошо, Боже! Верхушки горы, лес, освещаемые солнцем. Непрестанно кукует кукушка, трещит коростель. Вижу, снизу, с реки, по берегу идет Василий с удочкой. В руках у него висит, блестя чешуей, рыба.
— У-у-у, — крикнул я пострашней.
Он остановился и опять пошел.
— Василий! — кричу я.
Он бежит ко мне и говорит:
— Ну, и рыбы здесь чтó! Глядите-ка!