— Чего, известно… Трешник.
— Продай мне ее, — говорю я. — Я тебе полтину накину.
— А тебе куда она? Она опоена. Где же, ей не встать. Дарма ест. Чего тебе в ей?
— А тебе-то что? Я куплю. Жалко, что ль, тебе?
— Чего ж, бери. Только вот живодеру-то я уж сказал.
— Ну, скажи — не нашел, издохла в лесу.
— Это верно. Мы и думали — сдохла.
— Василий, — говорю я, — лошадь-то эту я купил. Ну-ка, поднеси деду стаканчик.
Василий налил стакан водки, а я заплатил деньги за лошадь. Старик выпил стакан, крякнул и, закусывая, как-то деловито посмотрел на меня серыми глазами и сказал:
— Слышь. Драть кады будешь, шкуру-то, с живой норови. Кожа-то крепче будет…