Остается добавить, что жена К. А. Коровина умерла в 1947 году. Отсутствие сведений о жизни и творчестве Алексея Константиновича после смерти отца дают возможность предположить, что он не смог избавиться от депрессии, которая продолжала развиваться и привела его к самоубийству в 1950 году. Его жена, Елизавета Владимировна, умерла в 1968-м, а о внуке К. А. Коровина, который родился в 1928 году, определенных сведений пока нет[91]Мне удалось разыскать его в 70-е годы, когда он служил во французской жандармерии в Гваделупе, но, к сожалению, он отказался сообщить мне какие-либо сведения о семье. Видимо, ситуация была настолько тяжелой, что ему не хотелось вспоминать о том времени. Его мать ушла от Алексея Коровина, так что, возможно, внук многого и не знал про отца, тем более про деда..

В 1942 году в «Парижском вестнике» появилась заметка Н. Д. Янчевского «Две эпитафии. Шаляпина и Коровина». В ней говорится, что в 1925 году Шаляпин и Коровин, сидя в лондонском ресторане в компании друзей великого певца, решили в шутку сочинить свои эпитафии. Эпитафия Коровина, более серьезная, без «позы», как выражается Янчевский, была обращена к сыну.

И на могилу ты
Придешь искать мой крест.
Его увидишь ты, цветами нежными
Роскошно окруженный.
Нарви побольше их на память обо мне.
Взрастило сердце их,
Что так тебя любило.
Те песни милые, не спетые тебе…
Слова любви, что сердце утаило…[92]Янчевский Н. Д. Две эпитафии. Шаляпина и Коровина // Парижский вестник. 1942. 26 июня. Янчевский был связан в Париже с театром, и в этой статье он пишет, что эпитафия Коровина была написана на оборотной стороне наброска костюма для Кощея, который хранится в его театральном архиве.

В 1970 году мне довелось побывать на русском кладбище в предместье Парижа Сент-Женевьев-де-Буа. На могиле Коровина стоял простой деревянный православный крест, а вокруг него ветер развевал высокую тонкую травку.

И все же лучший памятник этот замечательный художник и писатель воздвиг себе сам, оставив ярчайший след как в мировой живописи, так и в русской литературе.

Названием настоящего издания послужила заключительная фраза из рассказа К. А. Коровина 1936 года «В сочельник» — «То было давно… там… в России…».

Моя глубокая благодарность:

издательству «Русский путь»: директору Виктору Москвину — за то, что он принял мое предложение об издании настоящей книги, что было моей мечтой на протяжении тридцати лет;

сотрудникам Гуверовской библиотеки Стэнфордского университета — за предоставленную возможность осуществить ксерокопирование произведений К. А. Коровина с подшивок эмигрантских газет и журналов, особая благодарность Георгию и Александру Мейерам — за помощь в получении специальных архивных материалов из Гуверовского института;

Карлу Тейлору — за право воспользоваться архивом его матери, Полин Тейлор;