— Чем же ты несвободный человек? — удивляюсь я.
— Ну, брось, довольно, не будем говорить.
Приятели мои, охотники, умываются с дороги. Рожи у всех веселые, красные.
По случаю праздника Покрова тетенька Афросинья нарядилась как пава. Новый желтый платок в цветах, синий казакин, зеленый фартук. И видно мне в окно, как она выходит из погреба, и рядом — ее муж Феоктист в новом тулупе, на шее туго повязан красный шарф.
Бревна сарая и опавший сад, серые сучки крыжовника за частоколом под солнцем — такая красота осени! Я забываю о приехавших приятелях, пристраиваю холст на мольберте у дома и торопливо выжимаю краски на палитру.
— Постой, прошу, тетенька Афросинья, и ты, Феоктист, — постойте немножко тут, я попишу с вас, недолго.
С неохотой смотрит на меня тетка Афросинья и говорит:
— Сейчас приду, вот к чаю-то я им сливок поставлю. Приду сейчас.
Приятели мои недовольны, что я пишу. Но не протестуют, молчат. Только Караулов подходит ко мне и говорит:
— Не помешаю ли я, если на ворота сарая прибью картоны, вот эти — цель. Пристреляться нам из ружей. Я привез новое английское ружье «ланкастер»[621]«ланкастер» — английское ружье Чарльза Уильяма Ланкастера, потомственного английского оружейника. В 1845 г. он унаследовал заведение своего отца и вскоре стал одним из лучших мастеров не только в Англии, но и во всем мире. В 1852 г. он создал переломное ружье с затвором нового образца, долгое время считавшимся самым надежным и прочным. Недостатком системы Ланкастера были сложность изготовления (его двустволки делались только на заказ) и дороговизна самих ружей. Так, в России за ружье Ланкастера платили в конце XIX в. до тысячи рублей.. Узнать надо бой.