И купец захохотал.
— Я, брат, тужить не буду.
— Но тут… — сказал грустно Ракитин, — другое. Тогда нет любви, единой любви… нет свободы любви… Я ей верил, верил… Любил…
— «Верил, верил…» Послушай, милый Сергей, — перебил его Кузнецов, — прости меня, прости… Я ей тоже верил.
— Ты? Кому — ей?
— Да ей… Да, я. Знай — она была моей женой…
— Женой? Как? Что ты говоришь?!
— Так! А она к тебе убежала… Я страдал, стреляться хотел. Меня выручила Ольга… Понял? Ольга явилась…
И оба приятеля, выпившие на «ты», смотрели друг на друга…