— Признаться, ваше благородие, я маленько отлучился по нужде.
— Коршунов! — крикнул пристав.
Городовой выскочил к столу.
— Где он стоял? — спросил пристав.
— На кругу, ваше благородие.
— Ты что же это, братец, на кругу? Там дворец, а бегаешь по малости? Невежа!
И, обратясь к нам, сказал:
— Прошу, подойдите. Документы при вас?
У Левитана была бумага на право писать с натуры от московского губернатора, князя Долгорукова, у меня тоже. Чехов дал карточку журналиста, брат Чехова не имел ничего, а Новичков как-то ушел раньше.
Пристав перелистал документы и обратился ко мне: