— А сига копченого ты ел?
— Еще бы, отличная штука, брат.
— Хорошо. Ну, а зачем у него палка внутри?
Бедный критик Коля Куркин хлопает глазами:
— Действительно — внутри у него палка. Зачем?
— Не знаешь, а говоришь, ихтиолог. Затем палка, чтобы он не рассыпался копченый. Понял? Вот, если бы тебя коптили, — толстый композитор говорил это, сочно выпив рюмку водки, — то палку вставили бы в тебя в живого. Ты бы, во-первых, сразу стал смирный, а во-вторых, не писал ерунды. Понял?
— Что понял? Глупо! Людей не коптят…
— То есть как это — не коптят? Видно, брат, что ни черта ты не смыслишь, а еще лезешь критиковать музыку. Или забыл живые факелы Нерона? Это, брат, наверное, — жгли. Людей жгли. Нерон не очень церемонился.
Критик Коля смотрел виновато.
— Но не для того же, — сказал он, — чтобы их есть…