— Одолжаюсь. Прекрасные духи, — сказал Рождественский, растирая волосы.
— Что вы делаете, это — лак! — сказал я ему.
Он выбежал из комнаты и на кухне мыл себе голову. Но лак от воды и мыла побелел, и волосы как пакля торчали белыми клочьями во все стороны.
— Сан погиб, — кричал он, вбежав к нам.
— Это что такое? Что! Как странно. Что с вами? — говорил князь, посмотрев на семинариста.
— Сан погубили, — рыдал семинарист.
— От холодной воды, — говорил кто-то.
— Отойдет, — успокаивал отец Василий.
— Это черт знает что. И зачем это? Безобразие. Надо его обрить, — кричал князь.
— Нельзя брить, — сказал отец Василий, — он приход ищет.