— Да, замечательно, — умилялась исправница. — Вы прелесть! Сочинитель, сочинитель! За обедом прочтем всем.
Мой Коля даже не сконфузился. Взял альбом и написал еще:
Ах, Аннета, вы ли это?
Я устал искать, а вы сели на качели…
Ангел, душка, вы игрушка.[313]«Ах, Аннета, вы ли это…» — городской романс.
Градоначальница ахнула и погрозила пальчиком.
— Какой вы, право, разве можно? Подумают, вы меня этак… Ведь зовут меня Анна, Анна Петровна… Нет, это надо разорвать.
За ужином слева от исправницы сидел Коля. Исправник заметил, что в ожидании Нового года будет рад передать награды тем, кто их заслужил верной службой, и пожелает более молодым брать пример со старших и в делах не торопиться. Все пили здоровье исправника и его супруги. Благодаря гостей за привет, исправница заявила, что вот среди гостей есть сочинитель, и написал он в альбом стихи. Все стали просить Колю прочесть.
Коля встал в позу и продекламировал стихи не без эффектности. Все хвалили, а исправник заметил:
— Очень приятно, только для праздника надо что-нибудь повеселее.
— Про звезду бы Вифлеемскую, — сказал диакон.
Откуда-то взялась гитара, и чиновник — нос картошкой, — подняв голову, лихо запел: