— Тощища, — говорит Серов.
— Скоро море? — спрашиваю я у матроса.
— Не… Часа через два, — отвечает тот сумрачно.
На пароходе пахнет рыбой. В столовой, куда мы зашли, тоскливо. Круглые трюмы угрюмо обливает дождь.
— Покачает… — говорит сосед-пассажир. — Ветер с моря.
А другой, поодаль, солидный, сидит за столом. Перед ним бутылка водки и закуска. Он налил рюмку, посмотрел на нее, сказал про себя «поехали» и выпил махом.
— Тоска… — повторяет Серов.
В каюте тоже пахнет рыбой. Ложусь там на койку. Надо мною висят белые спасательные круги и пробковые пояса. Я смотрел-смотрел на круги и пробки и заснул. Вдруг слышу, что-то шумит, трещит, и чувствую — качает. Серов сидит против меня, бледный, и ест лимон.
— Море? — спрашиваю я.
— Гадость! — отвечает Серов. — Качает. Как ты можешь спать?