— От Савел-Иваныча! — обрадовался капитан. — Ах, родной Савел-Иванович! Господи! Да ведь это какой человек. Вот приятель ваш, жаль, хворает… Я ему сейчас из буфета лекарство принесу… Крепко, зато разом полегчает… Ничего, завернем за Сувой, тише станет… Вот я, скажем, и капитан и привык, а и то, бывает, сблюнешь… Буря… Другой помор прямо сажень росту, а чуть на море зыбь, хуже бабы — плачет… Ну, я сейчас…
Капитан вышел.
Вскоре он и тучный буфетчик с бледным лицом балансировали перед Серовым с бутылкой какой-то темной жидкости и уговаривали его выпить:
— Крепко, верно… Ром, конечно, и трын-трава в роме… Зато поможет.
Серов, наконец, глотнул.
— Невозможно, — едва не задохся он. — Про… про… просто пламя какое-то.
— Скажите, — обратился я тут к капитану. — А скоро будет Полярный круг?
— Круг? — Да мы его сейчас проходим…
— Ну, тогда давайте, — сказал Серов. — Тогда все равно. Выпью.
— А мы с вами за Савву Иваныча, — предложил капитан. — Это человек. Большой человек, и добрый.