— Хорошо было бы зажарить хотя бы одну, — сказал я монаху.
— Пошто ее жарить? — ответил с улыбкой монашек. — Селедка только в засол хороша… А у нас кумжа[364]кумжа — рыба семейства лососевых. есть — вот это рыба.
Так и не попробовал я мурманской селедки.
На всем Мурмане есть две лошади.
На этих лошадях мы и поехали в Печинский монастырь Святого Трифона[365]Печинский монастырь Св. Трифона — см. прим. к с. 114..
Дорога идет каменной тундрой, но колеса тарантаса утопают в грязной дороге: между камней болото, мелкий кустарник и кривая поросль низкой карельской березы.
Вдруг на дороге перед нами показались белые куропатки. Взлетают, садятся опять.
На облучке тарантаса сидит наш урядник, Василий Иванович. Рядом с повозкой бежит его собака Шутик, лайка, хвост крючком. Шутик лает на куропаток, сгоняя их с дороги.
— Эх, ружья, жалко, нет, — говорю я. — Из револьвера, я думаю, не попасть…
Но Серов берет мой револьвер, прицеливается — и мимо.