Арас, толкуя со мной о великих горах, рассказал, что индусы живут по ту сторону Гималаев:
— Их там пятьсот миллионов, — говорил он, — а здесь, по эту сторону, — все цыгане живут: двести миллионов.
Кажется, Арас приврал изрядно, но нравится мне Арас, и я чувствую себя с ним под тенистым карагачом, как в Москве.
Цыгане, по словам Араса, оказывается, что не просто так себе фараоны, как их звали московские купцы, а есть цыгане-люди, те, которые у нас в России лошадей продают, и есть цыгане-боги, те, которые песни поют.
— Как боги? — спрашиваю.
— Так, — отвечает Арас. — В горах Гималаев давно было много цыган. Жили они добро-здорово в низовьях гор, и были все крестьяне. А повыше в горах жили их господа, тоже цыгане. И эти цыгане не делали ничего, а только пели. Про любовь пели, жизни красу, добро-здорово… И которые жили ниже, те считали тех, кто жил выше, — богами. Только народ, снизу который, выгнал господ сверху — своих богов-то. Иди куда знаешь, довольно петь про любовь. Ступай к черту… И вот пошли они, боги, через Афганистан, Памир, Кавказ, кто куда.
— Скажи правду, — вдруг перебил самого себя Арас. — Есть у вас в Нижнем цыганский банк?
— Нет, — говорю. — Цыганского банка нет.
— А в Москве, Петербурге есть?
— Нет, не слыхал.