— Володя[376]Володя — под этим именем выведен в рассказе Василий Сергеевич Кузнецов (см. прим. к с. 127)., что это черное… — затревожился я. — Что это у тебя, точно чернила льются…
— Ничего… Жара, — отвечает он. — Да и вода твоя…
— Но отчего же она почернела?
— Не понимаю, — говорит. — И оставь меня…
Дорога ровная, кремнистый путь, — а по дороге, вижу, сзади, — точно черная змея ползет за нами: Володины чернила…
— Ну, водица, — только качает головой Кузнецов.
Пообедали. Еще где-то ели и пили. В голове от жары туман, в глазах — дым.
По дороге домой Кузнецов объяснил мне, что вода, которую он пил, «черт знает, какая сила, и яйцо не зря там помещено».
И разговорился:
— Яйцо, Костя, это символ жизни, понимаешь… Ты вот пьешь и не понимаешь. А я, брат, понял… Ее надо с водкой пополам, твою воду… Во мне, брат, все играет. Вот яйцо-то почему. Ага… Это Эрос… Понимаешь теперь… В «Мавритании» сегодня четыре из русского хора мне мигали. Адреса в кармане, брат… Понимаешь… И все — твоя вода. Я домой не еду.