Я подумал-подумал и поехал: все равно, когда такая жара.
В отдельном кабинете деревянного ресторана «Золотой якорь» — пир. Канделябры освещают стол, заставленный винами. Блестит хрусталь бокалов.
За столом — доктор, присяжный поверенный, архитектор и Володя — приятели мои, все голые, только перевязаны салфетками. Все немножко похожи на банщиков.
— Вот отлично, что приехал, — встретил меня Володя. — Вот это дружба… Понимаешь, это понять надо. Это — воздушные ванны… Понимаешь… Спроси Ивана Ивановича. Он клинический врач, не кто-нибудь… Ванны воздушные принимаем.
— Это верно, — обратился ко мне доктор. — Видите в окнах — леса сосновые, резервуар, гениум[378]От лат. genium — дух., сосновый гениум. Извольте видеть: Володя, открой рот, покажи свое нёбо. Смотрите, видите, — говорит доктор. — Нёбо видите?
— Да, черное, — говорю я. — Это только у злых собак бывает.
— Как у собак? — удивился Кузнецов.
— Открой рот, — приказал доктор. — Смотри: это солнечный удар жара, и вы его спаситель — не будь Гуниади Янус, — прощай, Володя…
— Слышишь, что доктор говорит? Еще полчаса, и прощай — потому жара. Благодарю друга…
Володя растроганно пожал мне руку, но при этом сказал мне на ухо: