— Постой, — встав, сказал Поге, — я знаю, что. Давай пари, Вася, на дюжин пива. Я знаю, что он скажет, — показал он на Никиту Макарова.
— Давай, — согласился Кузнецов, — я тоже знаю.
— Дайте, пожалуйста, Константин Алексеевич, мне кисточка, — обратился Поге ко мне, — я напишу, что он скажет. Пиши и ты, Васенька. Тогда чья правда, тот дюжин пива выиграл.
Я дал им из альбома бумагу и карандаш. Они оба написали и положили отдельно каждую записку в кустах у вяза.
— Я тоже знаю, — сказал я.
— Нет, что вы знаете, — ответил Поге.
— Знаю то, что скажет Никита Макаров, — он ответит — «дети»!
— Ну разве можно, что такое дети? Дети и блоха имеет. Дети — это еще не человек. Нет, пожалуйста, постойте! Не торопитесь. Я пари с Васей держу. Ну, скажите, Никита Макаров.
Тот стал важно в позу и громко ответил:
— Деньги — не бог, а полбога есть!