— Довольно! — внезапно снова закричал Коля, вспыхнув. — Я не позволю! Довольно!
Охотник поклялся ему, что не шутит. Опять с ним разговорился, что хочет писать прошение на высочайшее имя, только не знает, как писать: «прибегаю» или «припадаю»…
— Припадаю — это как-то унизительно, — сказал незнакомец. — А я все же столбовой дворянин.
— Идиоты! — закричал Коля нам. — Скотины!
И он, оскорбленный вконец, выбежал из комнаты вон.
Приятели мои, лежа на тахте, вытирали слезы от смеха. В комнате расположились на ночлег. В большой мастерской моего деревянного дома охотнику постелили матрас на полу. Хорошо было разговаривать в теплом доме, перед сном, в такое ненастье. Охотник говорил, что рад приюту, а то сильно озяб и чувствует, как у него ноют зубы.
— Как бы не было флюса, — сказал он и, увидав котенка, позвал его: — кись-кись-кись…
Тогда нам стало немного страшно из-за всех этих необычайных совпадений.
Мы уже не смеялись, а смотрели с едва скрываемым страхом на этого странного гостя — тень нашего бедного Коли, явившегося из ночной тьмы, как бы только за тем, чтобы во всем передразнивать его.
На другое утро мы едва могли убедить Колю, который переночевал один у меня в кабинете, что мы вовсе не подстроили ему всю эту странную ночную встречу.