— Да я лучше тебя знаю Божье дело, сукин сын, — сказал он тихо и медленно. — Не тебе меня учить, что Божье, что не Божье… А вот не пойму, что со мной: лихорадка треплет, не можется…
Чуркин встал и отошел от костра.
— Не серчай, — заговорили кругом. — Куда ты?
— Пашка!
Все встали. Молодой парень подбежал к берегу.
— Вот, возьми, — Чуркин дал золотой.
Рыбаки заговорили все вместе:
— Куда едешь, побудь с нами, чего серчаешь?
— Не могу… Захворал, братцы!.. Поеду на Володимер, в аптеку… Пашка, дай твой картуз.
Чуркин поймал брошенный картуз и, взмахнув веслом, быстро скрылся во тьме ночи.