— Лети к «Яру».
Уезжая, он посылал нам рукой поцелуи.
Нас собралась компания друзей. Иван и Всеволод Мамонтовы и другие. Решили ехать за город, в Петровский парк. Лихо летят ямщики по Тверской-Ямской. Весело звенят бубенцы лошадей. Проехали Триумфальные ворота, начались сады, покрытые инеем; хороша зимняя ночь. Снега, светит месяц серебристый. Я еду с Чичаговым. Он — веселый, остроумный.
— Отчего ты ушел из прокуроров, Чича? — спрашиваю я.
Он как-то особенно посмотрел и ответил:
— Странная история. Я встретил такого подсудимого, который был и виновен, но он мне объяснил так свое преступление, что я не мог его обвинять. И ушел. Не могу быть прокурором. Странно, но это — так.
— В чем же дело? — спрашиваю я Чичу.
— Вот неизвестно! — отвечает он. — Не могу обвинять. Сам не знаю, почему. Но не могу.
«А странный Чича, — думал я. — А умный».
Из души его всегда лилось веселье. Он никогда ни на что не жаловался.