Володя вынул портсигар с желтым шнуром, взял папиросу, постучал «элегантно» по портсигару, глядя на Мусю, и, бросив в рот, закурил.
Ко мне подходит слуга, молодой длинноногий человек, и жалуется:
— Что ж это такое? Володя все время в сарае индюка нашего дразнит. Кричит ему — «здорово, ребята», «рад стараться», а тот злится, весь ощетинился, отвечает. У него даже нос красный треснул…
— Володя, — говорю я, — он защита от врагов. Это, брат, потом будет что.
— Ничего не будет, — перебивает недовольно Ленька.
— Ну да, это оттого ты на него нападаешь, что он Мусе нравится.
— Тоже, Муся. Хороша.
— Ну, а что, уже все гости встали? — спрашиваю я.
— Встали, умываются. Только Павел Петрович спит.
— Ступай, буди его, скажи — скоро блины будут, ведь Масленица сейчас.