— Я видел этюды его — он совсем другой, ни на кого не похож.
— Ты архитектор, — сказал мне Светославский. — Мне говорил Сережа про тебя…
— Да, я буду потом архитектором… Мне не так нравится город, дома… Природа лучше… Я охотник…
Виют витры, виют буйны,
Аж деревья гнутся,
— запел Светославский.
В мастерскую вошли ученики Саврасова: Мельников, такой одутловатый, небольшого роста, — сын писателя Андрея Печерского; высокий Несслер; маленький Поярков, Комаровский, Арбинский[442]Правильно: Ордынский.Арбинский — в кн. «Константин Коровин вспоминает…» исправлено на: Ордынский (Михаил Ордынский в 1879–1880 гг. получил в Училище живописи, ваяния и зодчества диплом учителя рисования в гимназиях)., которого называли «братичек» за великую доброту души.
Левитан повел меня к своей картине, она изображала колеи снежной дороги, которая поворачивала в большой сосновый лес. Вечер, сосны освещало заходящее солнце.
— Последний луч, — сказал мне Левитан. — Что делается в лесу, какая печаль! Этот мотив очень трудно передать. Пойдем со мною сегодня в Сокольники. Там увидишь, как хороши последние лучи.
— Пойдемте, — согласился я, — только вот в Мытищах лучше лес, Лосиный Остров. Пойдемте туда.
— Это далеко, а здесь дойдем пешком. Только надо взять немного копченой колбасы и пеклеванный.