— Да ты Коровин, знать?
— Да.
— Ты забыл, а я с тобой чай пил у Барана. Помнишь? Ты тоже заплутался тады.
— Как же! — вспомнил я. — Рассказывали про барыню без головы, что казалась в доме.
— Во-во. Помнишь, сердце шито?[450]…помнишь, сердце шито — см. рассказ «Вышитое сердце» на с. 140–143.
— Как же!
— Баран жив. Лося опять засолил. Солонина, значит, будет. Горазд по лосям-то Баран. Стрелок. Не упустит. Ну, по бережку-то на огонь, за нами, идите. А то темь какая. Трогай.
И челн отошел от берега. Мы шли за ним сзади. Поворачивая изгибами реки, старик ловко ударял острогой. И отряхал в челн рыбу.
— Приехали, — крикнул он наконец.
Показался деревянный, без перил, мост. На берегу, у большого соснового леса, дом светился, стали видны и ворота с забором лесничего. Когда мы подошли к нему, залаяла собака. В доме было темно. Герасим постучал в край окна. Долго ждали. Отворилось окно, и молодая девушка спросила: