— Нет.
— Деньги. Десять миллионов.
Глаза Саввы Ивановича смеялись, и я засмеялся, глядя на него.
— Что же вы мне не сказали?
— Вы бы не повезли, испугались. Я бы и сам не повез.
— Чьи же это деньги?
— Государства, казны. Взнос по постройке Архангельской дороги.
— Отчего же артельщики не отвезли?
— Мало ли что могло быть, а вас никто не знает. В голову не придет.
Когда мы приехали на Ярославский вокзал, я заметил, как любили Савву Ивановича простые служащие, носильщики, кондуктора, начальник станции. Он имел особое обаяние. Никогда не показывал себя надменным хозяином, не придирался, не взыскивал, со всеми был прост. По многу лет люди служили в его учреждениях. Он не сказал мне никогда ни про кого плохо. Если были трения, он отвечал иронией.