Как-то я писал портрет Мазини. Во время сеанса зашел Савва Иванович. Мазини встал и встретил его дружественно. Посмотрев на портрет, сказал:
— Ма belissimo ritratto![481]Но портрет великолепный! (ит.).
И вдруг спросил Савву Ивановича:
— А тебе я нравлюсь? Нравится, как я пою?
— Еще бы! — ответил Мамонтов.
— Да, но я не так пою, как мой учитель Рубини, которому я не достоин завязать ремень на его сапоге.
— Я слышал Рубини, — сказал Савва Иванович.
— Как, ты слышал Рубини? — схватив Мамонтова за руку, спросил Мазини. — Ты его слышал!?
— Да, слышал, в Риме.
— Он пел лучше меня?