Согласился он меняться, взял Буланже — верхом едет. До чего же рассердилась Генриетта Ивановна:
— Не хочу, — говорит, — чтоб в квартире у меня на лошадях скакали.
Тут другой перебил приятеля:
— Смотри-ка… Видишь — ты говорил — пароход… Ведь это он дом соседний списывает. Вон, видишь, — калитка. Все ясно становится.
— Ну, дом как дом. Только то скажи, зачем это он дом списывает, кому такая картина нужна? Кто купит? Мне даром не надо. Зачем я на чужой дом буду у себя в квартире глядеть. Надо ему сказать. Зря время теряет…
— Ну что ты, разве можно. Ему заказали, наверно, а то разве он стал бы… Поди, за картинку-то содрал немало. Гляди-ка, он старый. Что ты его учить лезешь.
— Давай спросим у него, чтó стоит картина.
— Что ты, неловко.
— Картины, картины… Ну их к бесам. Скоро двенадцать… Поедем-ка завтракать. Икорки спросим.
— Помню я, у меня была картина Волкова[504]Картина Волкова — вероятнее всего, имеется в виду художник Волков Иосиф Петрович (1850–1897), ученик В. Г. Перова в Московском училище живописи, ваяния и зодчества; название картины установить не удалось.. Эх! И картина хороша. Вот в такую пору, вроде как по весне… У окошка сидит такой человек, вроде как тоже не поймешь, кто — но сюрьезный из себя. Сидит один в трактире и гольем водку пьет, закуски никакой. Картина называется «Не дело». Так я ее в конторе повесил, где счетная часть была, чтоб понимали, что можно, а чего нельзя… Без закуски. И всем картина эта нравилась, до чего…