— Ну, завел ерунду, — перебил его Юрий. — Я ничего не писал.
— Как — не писал? — спросили все. — Как! А кто же?
— А черт его знает, кто! — говорил Юрий. — Должно быть, этот… сосед по ужину… которому я предложил внести за меня штраф, — он из Одессы, баритон, фамилия какая-то греческая… А где он теперь, я не знаю.
Вскоре друзья помирились и под руку ходили вечером в Литературном кружке. Чтоб видели, что помирились. Много пировали, много говорили, объясняли.
Но кто же грек, баритон в Одессе? Нашелся один, который знал его. «Я знаю, — говорил, — это Ахвертино!»
— Как — Ахвертино? Его не было при этом! Да он, хотя и поет, но не баритон.
— Позвольте, — сказал кто-то, — вон он сидит, видите, за столом. Сейчас спросим.
Вася прямо подошел к компании, где сидел Ахвертино, и строго спросил:
— Это вы изволили писать в штрафной книге?
Тот быстро ответил: