Шаляпин пошел к видению.
Анчутка бросился бежать.
— Стой, — кричим мы, — ты куда? Бежать? Ты все затеял — стой!
И мы поймали архитектора Мазырина.
Фигура светилась. Шаляпин шел к ней.
— Не ходи, — кричал Анчутка, — не ходи. Это материализация. Задушит. Непременно задушит. Пойдемте отсюда скорей.
— Стой, — говорит ему Василий Сергеевич и держит Анчутку. — Это ты все. Ты медиум… Твои штуки… с чертом работаешь…
— Нет, нет, — говорит Анчутка, запыхавшись. — Нет, не я. Это вот он, это Федор Иванович. В нем это есть… Должно быть, он. Он все молчит… он медиум!
Шаляпин подходит к видению, и упал. Упал так, как умеет падать Шаляпин: привык на сцене. К нему бросился призрак, и все погасло. Настала тьма.
Анчутка кричал: