А мы пьем за того,
Кто «Что делать?» писал,
За идею его,
За его идеал.
Антон Павлович и Левитан шли рядом. А впереди шли студенты.
И издали видно было, как длинные их волосы лежали на их плечах, что было модно и обязательно в то время.
— Что это там летит?.. — крикнул один из них, обращаясь к Левитану.
— Это, вероятно, сокол… — пошутил Антон Павлович.
Летела ворона.
— А в Сокольниках, должно быть, и нет больше соколов… — прибавил Чехов. — Я никогда не видал, какой сокол, сокол ясный. О чем задумались, соколики? Должно быть, соколики были милые люди…
Мы подошли к краю леса. Перед нами была просека, лежал путь железной дороги. Показались столы. Самовары дымились. Пили чай. Мы тоже сели за один из столиков. Чаепитие было принято в Сокольниках с ранней весны. Сразу же к нам подошли разносчики… Баранки, булки, сухари, балык, копчушки…
— Пожалуйста, господа хорошие…
Около нас за другим столом находились торговцы, типа Охотного ряда, и недружелюбно оглядывали нас.